О родовом гнезде “железного Феликса”

08.05.2007.

Под местечком Ивенец, в 50 километрах от Минска воссоздана усадьба родителей знаменитого основателя и руководителя Всероссийской чрезвычайной комиссии Феликса Дзержинского.

Это место в Налибокской пуще, где любят встречаться руководители спецслужб стран СНГ, вычислить несложно. Только к нему от трассы проложен среди леса асфальт. Научный сотрудник музея Михаил Гриб уже тридцать лет каждый день добирается в Держиново по этой дороге из соседней деревни - летом на велосипеде, зимой на "попутке". Он не скрывает, что не только по долгу службы гордится своим земляком, который вошел в историю с точки зрения одних, как "создатель самой мощной спецслужбы в мире" и, по мнению других, как "организатор кровавого красного террора".

"Феликс Эдмундович шесть раз арестовывался. Одиннадцать лет провел в ссылках, тюрьмах и на каторгах. Всегда бежал. Если привести такой пример, как его гнали по этапу в Восточную Сибирь четыре месяца. Обратно он, когда бежал, вернулся за 17 суток",- просвещает нас Михаил.

Вход на территорию мемориала охраняют деревянные стражники. Они больше напоминают сказочных богатырей, нежели соратников "рыцаря революции". Вдоль тропинки, ведущей к бронзовому бюсту Феликса, вкопаны в землю 49 огромных валунов. Они символизируют годы, прожитые главным советским чекистом.

Вообще-то от построек родового гнезда шляхтичей Дзержинских, сгоревшего в годы второй мировой войны, уцелели только фундаменты.

"В 1989 году хотели восстановить усадьбу. Только колхоз “Родина Дзержинского” выделял полмиллиона на те, советские деньги. Это были огромные средства. Но потом развал Советского Союза, деньги обесценились".

Усадьба возродилась лишь после специального указа президента Беларуси Александра Лукашенко. Строительство мемориала финансировали спецслужбы Беларуси, Украины, Туркмении и России.

В двухэтажном особняке (по легенде здесь и вырос "рыцарь революции") во всех комнатах – фотографии Феликса с детских лет до последних дней жизни. В одном из залов собрана коллекция копий памятников и бюстов Дзержинского. Этот ряд венчает его посмертная гипсовая маска.

Экскурсоводы сетуют: из 20 тысяч экспонатов большая часть хранится пока в запасниках других белорусских музеев - в Молодечно, Ивенце, Борисове и Минске. В Дзержиново из "подлинников" - костельная книга с записью о рождении Феликса Эдмундовича, орден Красного Знамени, первым обладателем которого стал основатель ВЧК, его чемодан да остатки чудом уцелевшей мебели. Во время открытия мемориала на пианино матери "железного Феликса" попытался сыграть сам президент Лукашенко. Не смог.

"Сказал расстроено. Надо настраивать".

Особая гордость музея – подарки спецслужб.

"Это от федеральной службы безопасности России, там от польской делегации, от немецкой делегации, от Молдовы, теплоход имени Дзержинского от Украины… А эту картину подарил директор ФСБ России Николай Патрушев", - рассказывает Михаил Гриб.

От белорусских чекистов достались антикварные часы. Время на них остановилось в день открытия музея – когда подарок везли, его нечаянно уронили.

Посмотреть на все это дети могут за пятьсот рублей, взрослые – за тысячу, а иностранцы за пять тысяч. Несмотря на размах, с которым возрождается родовое гнездо чекиста, количество посетителей пока далеко от популярности советских времен.

"Советский Союз когда был, посещало в среднем по 15 групп в день. Иностранцев только посещало более 10 тысяч за год. Но сейчас поменьше, конечно, намного поменьше. Были итальянцы, французы, датчане, англичане…"

Сейчас самые активные посетители – школьные группы. После экскурсии подхожу к одной из них:

- Кто-нибудь знает, кто такой Феликс Дзержинский?

- Не очень-то.

- Не знаю.

Может быть, все дело в непонятных для детей словах – ВЧК, нарком, КГБ?.. В перспективе руководство музея планирует привлечь внимание туристов к месту, милому горячим сердцам чекистов за счет показа на примере семьи Дзержинских усадьбы шляхтичей в том виде, в каком она существовала в конце XIX века. Тогда, возможно, сюда приедут и те, кто до сих пор боится и тени "кровавого Феликса".

Марина Мазуркевич, Deutsche Welle